Ведётся набор в походы:
Дорога домой
Активные приключения:
Дорога домой
Хлеб и зрелища
Золотая лихорадка
Лэйв. Тайны миров
Добро пожаловать, гость!
Представьтесь:
Имя:
Пароль:

   

 
Детки
• Автор: Маргарита • 18 Ноя 17 • Комментарии: 0  
Напротив Грэтхен в её гостиной в Лавандовых Сумерках сидели трое близнецов и вяло жевали печенье. Печенье – не самая вкусная еда для вампира, но мальчики упорно засовывали в рот кусочек за кусочком. Радмир, Доминик и Себастиан уже третий день гостили у бабушки и не спешили возвращаться домой. Казалось бы, пройти две с половиной улицы, далеко ли? Но нет, дело было совсем в другом. После того, как ушёл отец, любимый, уютный дом оказался словно бы ненужным и чужим. Домашние животные: два кота и одна кошка, медвежонок, пёс, певчие птички и рыбки с черепахами в большом аквариуме, змей и барсук, ёжик, лани, верховые животные и небольшой дракончик, а так же две гувернантки, няня, четверо учителей, две горничные, экономка и три поварихи, не могли заполнить ту пустоту, что ранее полностью занимал Эдвард. В начале, все подопечные харизматичного лэйвонского вампира находили себе занятия. Они старались не думать и даже не упоминать, что отца больше нет. По моментально возникшему и тут же охватившему всех обитателей "Мудрости" табу, никто не говорил о хозяине ничего, но долго это не могло продолжаться. В "Мудрости" жили очень разные создания, всех их объединяли чувства к Эдварду. Для всех они были различны, но они были, а теперь они перешли в новую форму – воспоминаний.
Недели две тому назад Грэтхен навестила внуков и внучку. Кажется, обитатели особняка были этому искренне рады. Осунувшаяся прислуга и мрачные бледные голодные дети в тишине вышли в прихожую, соединённую с холлом и, в начале, не особо радушно приняли Хранительницу, но уже через некоторое время обстановка согрелась. Служанки позволили себе немного расслабиться, дети льнули к бабушке в надежде получить хоть немного того тепла, которого им так не хватало. У них у всех не было матерей. Так вышло по разным причинам, но единственным для них родным взрослым начиная с детства был отец.
Маргарита навещала теперь "Мудрость" регулярно. Она приносила сладости, впрочем, не нужные для вампиров и данпилов, но такие приятные; она рассказывала сказки и укладывала детей спать. Через несколько дней они и сами стали часто гостить целыми ночами у бабушки. Вот и сейчас, шёл уже третий вечер, Грэт порядочно устала, потому что на время ночных посиделок с внуками от домашних дел её никто не освобождал. Её младшая дочь Юки и городские дела требовали к себе довольно много внимания и Маргарита с радостью его им уделяла, но сейчас, вечером нового бесконечного дня хотелось покоя. В целом, можно сказать, что он был. Внуки вели себя тихо и если захотеть, можно было представить, что их не было, но Грэтхен вовсе не хотела отгораживаться от забот своих ближних стеной из собственных интересов.
– Как поживает Герба? – Спросила Грэтхен.
– Не плохо. Она очень привыкла к... нам и мы видимся иногда, хотя её родители, к которым она вернулась, не слишком рады нашему общению. – Рассказал Доминик о маленькой гномке, жившей вместе с вампирами.
– Ясно. – Не зная, что ещё спросить, отозвалась бабушка.
Повисла тишина, такая же, как была до этого вопроса. Радмир, молчавший до этого, перестал играть язычком огня, заставляя его перепрыгивать с одного кончика пальца на другой, и тихо сказал то, что давно поселилось у него в душе и не давало покоя. Его братья да и маленькая сестрёнка-дроу должно быть тоже чувствовали или догадывались о том же самом.
– Ты знаешь... – Он начал, обращаясь к бабушке, – мы не хотели бы тебя утомлять. Наступила ночь, мы можем прогуляться по городу или вернуться домой, но... — Он остановился и дальше ничего не сказал. Грэтхен внимательно наблюдала за реакциями Доминика и Себастиана. Через некоторое время она продолжила незаконченную фразу.
– Но вы не хотите. Я понимаю вас. – Она мягко улыбнулась и только сейчас вдруг действительно начала понимать, что что-то здесь не ладно. Что сказал Радмир? Сейчас наступила ночь, прогулять или домой... но. Но! Но что? Дети всё меньше стараются проводить времени в доме. Часть прислуги перебралась из своих дармовых неплохих комнат в таверну к Эйрику и предпочитает платить за куда более скромные условия и возвращаться к работе только днём. Животные... Белый медвежонок уже давно поселился в "Сумерках", птички тоже, одна из них, кстати, улетела. Коты и кошки, когда-то любившие нижние этажи, в основном живут на улице или где-то в верхней части особняка. Весна, это вполне логично, но всё же. Лани стали беспокойными последнее время...
– Мальчики... Я кое о чём подумала... – Начала Маргарита. Внуки переглянулись. Они словно бы поняли, о чём именно подумала бабушка. – Я слышала довольно давно... Когда Шерла – имя матери заставило детей пригнуться, как-будто в комнате полыхнула молния. Грэтхен, очень внимательно смотря на детей, продолжила.
– ... ещё жила в Лэйве, будто она ждала ребёнка.
Наступила тишина. Последнее упоминание было не совсем верным, интересно, знали ли об этом мальчики...
Ответил Себастиан, сохранявший всё это время молчание.
– Да... Это наш брат. Сейчас ему около четырёх... Он живёт с матерью в Дарке. – Остальные двое, кажется, расслабились, услышав ответ, и закивали.
– Да, его зовут Оникс. Странное имя, но отец... – Пауза стала напряжённой до того, что казалось, воздух промёрз. Саламандра, дремавшая у камина, юркнула в огонь. Мальчик нашёл в себе силы продолжить фразу, после первого упоминания отца с момента его развоплощения. – Он говорил, что Оникс хороший парень. Мы видели его только совсем крошечным. Не знаю, как он там сейчас. Наверно неплохо, ведь... отец... позаботился, чтобы им с мамой было хорошо. – Он замолчал и судя по голосу, был готов разреветься. Ничто не вызывало в нём большей гордости, чем авторитет Эдварда. Разговор вышел напряжённым, но он всё же немного разрядил обстановку.
Грэт продолжила вышивание, но ответа на свой вопрос она так и не получила. О мальчике Ониксе она слышала и раньше от Эда, это не было тайной.
– Я слышала об Ониксе. Я не совсем его имела в виду. – Мальчики снова напряглись. Ну конечно, они отлично знали, что отговорить им не удалось бы, но всё же надеялись на это.
– Я слышала от Эдварда, что Шерели ждала ребёнка... а возможно и нескольких, до появления Оникса на свет. Они родились? – Прямо спросила Грэт.
Мальчики побледнели. Это означало, что видимо да.
– Сколько детей родилось?
– Мы не знаем. – Почти выкрикнул Доминик.
– Доминик... – В голосе Грэтхен возникли нотки лёгкого упрёка. Потом она серьёзно задумалась. Такая бурная реакция. Либо мальчик пытался и сам это выяснить, но потерпел фиаско, либо всё же он знал, но правда слишком плохо вписывалась в рамки допустимого.
– Если предположить, что детей несколько. Например, двое. И они появились на свет вполне благополучно...
– Не вполне. – Буркнул Себастиан, но Грэтхен не стала заострять на этом внимание, просто запомнила замечание внука. – а Шэрелин живёт в Дарке с Ониксом, то где тогда эти двое? Ведь они живы?
Мальчики одновременно мрачно медленно покивали. Они уже догадались, что Маргарита всё равно узнает то, что хочет.
– Они живы. – Она согласилась. – Должно быть, они находятся в каком-то безопасном месте... За высокими стенами, там где их никто не сможет обидеть, или достать. Возможно, в Лэйве? "Мудрость"?
Мальчики кивнули несколько обреченно.
– Расскажите мне о них. – Попросила она.
– Мы не можем это сделать. – Твёрдо сказал Доминик.
– Почему же?
– Во-первых, это тайна. Она касается Валгрэтов и мы, как единственные чистокровные представители этого рода, храним ей.
– А во-вторых?
– Во-вторых, – эстафету ответов продолжил Радмир, но помедлил, прежде чем говорить дальше, затем всё же продолжил. – Мы стоим у истоков великого клана. Нас мало, мы не выживем, если не будем поддерживать друг друга. Нам это не в тягость, я искренне люблю братьев и наших сестёр. Эта тайна касается наших... родных и мы не хотим её выдавать.
– Почему?
– Потому что это тайна. – Упрямо повторил Радмир.
– Возможно, потому, что она опасна? – "Да уж, Эдвард воспитал гордых, сильных и пафосных сыновей. Не подумала бы, что эти трое разгильдяев окажутся такими серьёзными."
– Возможно.
– Безопасность Лэйва, моя прямая обязанность. – Другим тоном сообщила Грэтхен.
– Да, и мы в этом готовы тебе помочь. Не спрашивай о них и всё будет хорошо. – Довольно зло сказал Доминик.
– Нет, события внутри Лэйва, особенно опасные, должны быть известны Хранителям.
– Ты не думаешь, что если Эдвард сам не сказал тебе, то на то были причины? – Вскакивая со своего места выкрикнул Ртуть.
– Я думала об этом. – Совершенно спокойно отозвалась Грэтхен. Мальчик сел обратно на диван. – Но Эдвард мне многое не сообщал из того, о чём я могла бы и знать. Я не собираюсь отнимать у него право на личные тайны, но всё же я его мать, а ваша бабка. Я не чужая вам и спрашиваю не потому, что мне любопытно, а потому, что знаю, что вас тяготит эта тайна. Вы можете со мной ей поделиться.
– Мы не можем. – Печально сказал Себастиан. – Дело даже не в родстве и не в долге. Есть черта, за которой мы не можем говорить.
– Ага. Эдвард наложил на вас чары.
Мальчики кивнули.
– Вы узнали слишком многое и отец не стал у вас отнимать эти знания, он всего лишь запретил вам их распространять, возможно, посветив в ещё большие... – Размышляла вслух Грэт.
Подростки вновь кивнули довольно обреченно.
– Вы можете меня к ним привести?
– Нет, мы не можем. Нужен ключ, помимо того, ну зачем тебе это?
– Я хочу знать, что с моими внуками!
– И зря. Меньше знаешь, лучше спишь. – Грустно нахамил Себастиан.
– А вам как спится? Достаточно хорошо?
– Паршиво. – Сознался Радмир.
Наступила новая пауза.
– Так чего же в них такого особенного? Кстати, какого они пола?
– Разного. – Хмыкнул Себастиан.
– Значит, мальчик и девочка.
– Если о них можно так выразиться...
– Кто за ними сейчас присматривает? Кто их кормит, моет, одевает, развлекает?
Мальчики снова замолчали.
– Что? Они брошенные сидят взаперти в Мудрости?
– Ты не понимаешь. Им не нужно это. Еду мы им даём.
– Значит, ключи у вас есть.
– Мы сами ключи. – Сознался Себастиан. Дальше ему было очень плохо. Совсем. Он начал задыхаться, на коже появились порезы. Через некоторое время кутерьмы вокруг него, когда всё успокоилось, Грэтхен вновь молчала, вышивала и думала. "Вот это да! Что же такое жуткое из себя представляют эти дети, если Эдвард наложил на своих сыновей, посвященных в тайну, такие чары?! Эдвард, который, на сколько мне известно, никогда не бил своих детей. Воспитывавший их с чувством заботы и любви..." Так не могло продолжаться дальше, Маргарита поднялась на ноги.
– Идёмте.
Мальчишки переглянулись, дальше начали умолять, реветь, выть, умолять снова, ползать на коленях, кричать и махать кулаками, снова реветь, убеждая, что этого нельзя допустить. Должно быть, они и сами до истерики боялись этих двоих. В конце концов Маргарита проявила драконью властность и просто утащила подростков в их дом, заставив рассказать правду.

Был день и была ночь. За ней вновь прошёл день и ночь... На третьи сутки Маргарита обрела способность связно мыслить. Увиденное в "Мудрости" не поддавалось никакому здравому смыслу. Эта чудовищность просто не могла быть на самом деле. Эдвард. Как-такое-вообще-могло-быть? Как?! Что должно было произойти, чтобы ТАКОЕ сделать с собственными детьми?! Маргарита не находила себе места. Она выпила, кажется, весь успокоительный запас зелий Льяра, сама пыталась колдовать, правда, не слишком успешно, дважды бестолково приходила к госпиталю, подумывая о серьёзном лечении, но снова возвращалась домой. Мальчики следили за Грэтхен, боясь, что она учудит что-то нехорошее с собой или с кем-то ещё. Наконец, она пришла в себя. Картина довольно крупных совершенно чёрных крылатых чудовищных существ, прикованных в стенам, всё ещё стояла перед глазами. Их тела – ни живого места без старых или относительно новых шрамов. Пол под ними – сплошное месиво гниющих кусков мяса и нечистот. Потолка не было, небо над ними – огненный ад. Всё помещение в котором находились два существа, пронизано магическими сетями блоков и печатей. Существа не вызывали никакого другого желания, кроме как убить их или, по крайней мере, покалечить, лишь бы они не смотрели своими жуткими глазищами, не скалили свои поганые пасти.
На пятый день Маргарита захотела снова поговорить с внуками. Теперь им уже ничто не мешало общаться. Теперь тайна Валгретов вместе с запретом на разглашение распространялась и на Грэт тоже.
– Что они такое?
– Мы не знаем. Демоны или ещё что-то.
– Что случилось, что они такие?
– Мы тоже не знаем, наверно, это какая-то ошибка.
Грэтхен кивнула. Ошибка. Откуда могла возникнуть такая ошибка? Она вспомнила о проклятье. Том давнем проклятье, которое, кажется, сбылось по отношению к дроу и Грэтхен всё поняла. Тёмная эльфийка была тут, разумеется, не причём. Она просто была одной дроу, а теперь другая дроу. Всё просто. Вот ТАК должны были выглядеть те самые детки, рождённые под звездой своего проклятья. ВОТ о чём говорилось у рода Эрмор...
– Я думаю... мы думаем, что Шерла им не мать. – Себастиан нарушил размышления Маргариты.
– Да?
– Да. С чего бы вдруг у неё родились такие чудовища? Неудачный опыт Эдварда? Возможно, но вряд ли. Я не думаю, что отец стал бы проводить такие исследования тем более над своими детьми.
– А что тогда?
– Мы выяснили, что было проклятье, предписываемое роду Эрмор. То, где говорилось про двоих родственников, не родных, но близких... и так далее. Его все знают и все испокон веку женятся чуть ли не на сёстрах и всё хорошо. Никто не боится этого, но всё же о проклятье говорят, как о не сбывшимся. Теперь, похоже, оно сбылось.
– И у вас есть предположения, кто их мать?
– Угу. А у тебя их нет?
– А у меня... – "Неужели Иванна? Не могу в это поверить. Но зачем?! Ведь они решили, кажется, ещё в юности, что им не судьба быть вместе. Именно... Из-за проклятья." Мозаика чудовищных догадок, кажется, начала складываться.
– У нас довольно нервозная мама, но она никогда не обвиняла ни в чём отца. Тем более, на сколько мы знаем... – Себастиан вдруг смутился. – Дети одни за другими не могут рождаться так часто. Оникс появился на свет месяца через четыре после появления этих. А потом мама ушла. Сказала, что больше не может терпеть в доме уродов. Мы тогда жутко обиделись, а потом поняли, что она имела в виду что-то, чего мы не знаем. Мы начали следить за отцом и узнали всё это. Эд был ужасно зол на нас и на себя тоже, кажется. Так мы узнали о чёрных.
– Это Эдвард их так исполосовал?
– Видимо, да. Он, кажется, пытался их приручить.
– Что будет, если их отпустить? – Решила узнать Грэтхен.
– Они в день сжирают целого барана, но предпочитают... питаться, пока добыча шевелится. Я думаю, они перебьют половину города.
– Ясно. Они всегда были такими?
– Какими именно? Так выглядели? Да. Они всегда так выглядели. Только шрамов было поменьше. Такими жуткими и жестокими... Кто знает. Я думаю, отец хотел их преобразовать во что-то относительно... Понятное. Поэтому, видимо, это бурмиль.
– Бурмиль... – Повторила Грэт, пробуя на языке это слово. Где-то она его уже слышала. Это значило что-то очень плохое... Очень! – Вы знаете, что это? – Резко спросила Грэтхен.
– Да. Это основа основ чёрного созидания. Держится оно на Страхе.
– Ах вот оно что... Я сталкивалась с этим веществом. Именно из-за этого в конечном итоге погиб ваш дед. Отец Эдварда. Но это другая история.
– Его забрал страх? – Живо заинтересовались мальчики, обрадованные сменой темы.
– Нет... Он развоплотился сам перед сожжением на костре. Он справился со страхом.
– Вот это да! Обычно никто не может. Стоп! А ты это откуда знаешь? А ты тоже... там была?
– И я справилась...
Вновь повисла тишина. Мальчишки с искренним инетресом смотрели на бабушку. Вот это да! Редкий случай, они читали много о бурмиле, но не думали, что увидят когда-нибудь того, кто смог справиться со страхом. Отец, вот, не смог. Получились ещё большие чудовища.
– Почему он их не убил?
– Потому что они его дети. – Удивился Доминик.
– Да ну.
– Ну да. Они его дети. – Упрямо повторил Ртуть.
– А я думаю... – Начал Себастиан. – Что он их оставил потому, что во-первых, их почти невозможно убить, а во-вторых, потому что он думал их использовать.
Все снова замолчали.
– А как? – Полюбопытствовал Радмир.
– На нас же они не нападают. Значит, как оружие...
Маргарита узнала на себе, что значит пятнадцать минут того же самого, что до этого было с Себастианом. Значит, всё же некоторые пределы неразглашения были даже между посвящёнными в тайну. Очень неприятно. Когда всё успокоилось, разговор продолжился.
– Вы хотите, чтобы их использовали? – Маргарита пришла к радикальным идеям.
– Ты думаешь их убить? – В ужасе почти одновременно спросили внуки.
– Да. Но вы не ответили.
– Да нам всё равно как-то...
– Значит, я их убью. Я не позволю мучиться этим существам.
– Они родились в Лэйве, ты будешь изгнанницей.
– Чёрт. Точно. – Согласилась Маргарита, снимая с каминной полки катану. Внуки переглянулись с видом лёгкого изумления. Бабушка, кажется, не только крестиком может вышивать...
По середине гостиной разлился свет словно бы из ниоткуда.
– Вы вчетвером идиоты. – Сообщила статная дама, не слишком худая, довольно крепкая. На мир она смотрела нежно-голубыми глазами, при том содержащими в себе что-то порочное, едкое. Кто она и откуда взялась Маргарита не знала и предположить не могла. – Я не представилась, меня зовут Орландина. Я демонесса, истинная хозяйка четвертого предела Лэйва.
– Что? – В один голос спросили близнецы и Грэтхен.
– Я могу повторить. – Она сладко улыбнулась. – Вы идиоты.
– Благодарю. – Первой отмерла Грэт. – Очень приятно познакомиться. А я Маргарита. Драконесса, действующая Хранительница Призрачного Города.
– И что? Это что, прибавляет тебе мудрости? Ты собираешься убить демонов, своих внуков, только за то, что они тебе чисто внешне не понравились. Тупица. – Орландина опустилась в кресло, в котором до этого сидела Маргарита. Демонесса подняла вышивку, покачала головой, но комментировать увиденное не стала. Достаточно было того ядовитого сарказма, который она излила только что.
– А ты что хочешь предложить? – Марго не стала тратить время на лишние расспросы.
– Отдайте их мне. Лет на пятнадцать... Я выучу деток, научу их жить, не то что вы, тупицы. Малышей вместо того, чтобы любить, только мучиете. Чего вы хотите, если им всего четыре года, а они вынуждены выживать в таких условиях?..
– И что будет через пятнадцать лет?
– Верну их вам. Если, конечно, вы готовы смириться с их внешностью.
– А что со всем остальным?
– А с остальным они дети. Такие же, как все остальные. А вы кретины, тоже, впрочем, ничем не оригинальные. Они сильнее других существ, они выносливее и крупнее, но в остальном, они просто дети.
– Если это так, то какой смысл тебе было с нами делиться всем этим?
– Мне их просто жалко, болваны. – Орландина тяжело вздохнула. Сообщила, как бездарно Грэтхен вышивает и исчезла так же, как появилась.
– И мы должны ей поверить?
– А почему не попробовать? Я готова. – Улыбнулась Грэтхен.
– Ты с ума сошла. Ты поверила кому-то, кого даже не знаешь? Кто она? Откуда она сюда попала и что это значило про повелительницу?
– Не суть важно. Пойду попробую с внуками пообщаться. – Грэт улыбнулась и направилась к двери.

Через два месяца горожане впервые увидели чернильно-чёрных существ с когтистыми ловкими руками, крыльями, пастями, полными острых зубов и глазами, словно прорезями во внутрь, где пылает огонь. Существа сидели на крыше "Лавандовых сумерек" и кидались прошлогодними жёлтыми листьями. Киремина и Хагар были, похоже, довольны собой. Удобная чёрная кожаная одежда полностью скрывала странные полосы на теле. Откуда они у них взялись дети не помнили. Демонята смутно знали лишь то, что папа сейчас не дома и их воспитанием занимается бабушка. Кажется, они упали и всё забыли, но ничего, зато так интересно всё снова узнавать. Оказывается, например, кленовые листья с крыши куда вкуснее дубовых... А вот и Грэтхен. Она сказала, что пора кушать, баранина с кровью готова!


Нет комментариев

Извините, вам не разрешено добавлять комментарии.



Схема города
Поднебесье
Подземелья

Сказать во всеуслышанье (чат)


Лэйв © 2004 | Создатели сайта: Линнар и Маргарита Сайт создан в системе uCoz